Второй хлеб. Почему мы не можем обеспечить страну своим картофелем?

0
9

Урожай зерна соберём на 8% меньше, чем планировали, но всё равно достаточно — 118 млн т (рекорд был в 2017 г. — 135 млн). А вот со вторым хлебом — картошкой — ожидаются проблемы.

Урожай картофеля в этом году подводит. Недавно на совместном совещании Минсельхоза и Минпромторга опять обсуждалась идея пропустить в торговлю мелкую экономкартошку. Но сети отнеслись к идее без воодушевления и уже в октябре собираются закупать импортную.

Разве это не абсурд: в сезон урожая везти картофель из-за границы? И почему на фоне массового импортозамещения в сельском хозяйстве мы не можем обеспечить страну своей картошкой? С этими вопросами «АиФ» отправился к фермеру из с. Бронница Новгородской обл. Ивану ­Пирееву. Почти 30 лет он занимается картофелеводством.

Калибром не вышла

Татьяна Богданова, «АиФ»: Иван Иванович, как у вас обстоят дела с урожаем?

Иван Пиреев: Овощей соберём меньше, чем в прошлом году. Капуста выросла хорошая (её поливали), морковка тоже неплохая. А вот с картошкой ситуация не радует. Если раньше соотношение картофеля товарного качества и нетоварного было в среднем 60 на 40, то сейчас всё с точно­стью до наоборот. Поэтому цены довольно высокие – у нас закупочная 26–28 руб. за 1 кг, а в продаже уже 45–50.

Я больше тысячи тонн собрал мелкой картошки калибром 35–45 мм. По 1,5–2 т в день чистим и упаковываем в ваккум, но вряд ли получится обработать весь объём. Да и далеко не у каждого фермера есть такая возможность. А торговля мелочь не берёт. Почему? Мелкая картошка дешёвая, и на неё найдётся свой ­покупатель.

– Почему мелкая выросла?

– Влаги не хватило. Три месяца засухи картошка совсем не росла, некоторые клубни погибли, а многие выжившие не смогли сформироваться. Из-за этого картофель будет плохо храниться. Это как с человеческим организмом – когда он ослаблен, в него легко проникают вирусы и бактерии. Так и с картошкой – если нет хорошего защитного слоя, если нарушен баланс микро­элементов и питательных веществ, она быстрее сгниёт.

– То есть перспектива покупателей в этом году – покупать импортную картошку задорого?

– Думаю, в этом году мы точно не сможем сами обеспечить себя картофелем. Откуда повезём? Белорусы не дадут весь необходимый объём, у них тоже не всё гладко. Значит, повезут из Пакистана, Ирана, Израиля, Голландии, Азербайджана, Египта. И цена будет в районе 100 руб.

– Честно говоря, зло берёт за такое положение дел. Почему сами не можем вырастить картошку?

– Для этого надо, чтобы в стране было больше фермеров. И чтобы им было экономически целесообразно заниматься ­картофелем.

– Помню, в 1990-е чуть ли не каждая вторая семья сажала картошку. Потом частники свои огороды забросили, и поставщиками картофеля стали фермеры. А теперь и они, как сообщает Картофельный союз, начали постепенно переключаться на более выгодную продукцию: подсолнечник, зерно и др. Откуда появится больше своей картошки?

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  В Минфине разъяснили порядок уплаты налога по вкладам

– С улицы в фермерство не придёшь: «Дай-ка я картошкой начну заниматься». Нужны знания, опыт, земля, техника, рабочие руки, овощехранилища… С нуля всё это создавать тяжело. Если государство заинтересовано в импортозамещении, сначала надо поддержать тех, кто ещё остался в нашем деле. Их надо сохранить. И вот когда появятся положительные примеры, то и другие потянутся. А на кого сейчас равняться? У нас в области числятся 1153 фермерских хозяйства, из них реально работают только 400, а хорошо стоят на ногах не больше 100. Остальные еле сводят концы с концами.

«Денег мало? Отберите у тех, кто жирует»

– Что мешает нормально работать?

– Так с ходу и не ответишь… Я вот сегодня не знаю, за сколько могу продать картошку, потому что не представляю, что смогу купить на эти деньги завтра. С каждым днём всё дорожает: электроэнергия, горючее, металл, запчасти, сырьё, упаковка. С ценами творится что-то страшное, стабильности никакой.

Чтобы сохранить картошку, только за электричество отдаю больше 150 тыс. руб. в месяц. Плюс налоги. Построили логистический центр. Он стоит 20 млн руб., а налог за недвижимость – 2,2% от этой суммы каждый год. Ребята, вы хотите нас разорить? И при этом говорите, чтобы мы продавали картошку по 10 руб.?

Вот и получается, что одной рукой государство даёт, а другой отнимает. И отнимает больше. Надо давать погектарную поддержку фермерам не 5 тыс. руб. на гектар, а намного больше. Чтобы землю привести в порядок, требуется минимум 50 тыс. руб. на гектар. Органику совсем перестали софинансировать. Я раньше вносил и торф, и навоз, и помёт – всё субсидировалось. И транспорт тоже. А теперь что? Перевезти продукцию из одного региона в другой стало просто неподъёмно. За каждый килограмм перевезённой продукции надо отдать 7–10 руб. Кругом платные дороги, а расценки на них подняли на 20–30%. Это же ужас! Тут пора ФАС и прокуратуре разбираться.

Денег на помощь фермерам мало? Есть. Отберите у тех, кто сегодня жирует и вывозит их за бугор. Я просто поражаюсь, когда слышу новости о том, что некие структуры сумели хорошо заработать и поэтому будут выплачивать миллионы дивидендов. А на ком они заработали? Да на таких, как мы, фермерах. По­этому государству пора уже определиться: или мы будем и дальше есть импортную картошку, или дадим возможность вырастить её своим фермерам. Именно фермеры вкладываются в землю, строят на селе дороги, дают людям работу, помогают школам и малоимущим. Я в своих магазинах продаю экономкартошку по 10 руб. А вы думаете, дают построить тот же магазин? Да вы что? Аукцион, тендер… Да ещё и не там, где нам хотелось бы.

– А на полки сетевых магазинов сложно попасть?

– Надо соответствовать их многочисленным требованиям, которые для 90% фермеров просто невыполнимы. Поэтому выход один – сельхозкооперация. Только объединившись, фермеры могут защитить себя. Мы создали кооператив «Вече», в который входят фермеры и личные подсобные хозяйства.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Правительство РФ внесло в Госдуму проект бюджета на 2022-2024 гг.

– А простые люди могут продать вам излишки своей картошки?

– Конечно. У своих фермеров и личных хозяйств закупаем огурцы, молоко, творог. А в наши сельские магазинчики в Броннице люди приносят овощи и то, что насобирали в лесу: клюкву, бруснику, дикоросы. Нам это интересно, и у людей есть возможность подзаработать, детей в школу справить.

– Кто у вас в хозяйстве работает? Многие сельхозпроизводители жалуются сегодня на нехватку мигрантов. Неужели без них не обойтись?

– У меня работают местные жители. Мигрантов только два человека, из Узбекистана. И могу сказать, что они способны заменить десятерых наших. Потому что дорожат каждым заработанным рублём, готовы трудиться и вечером, и в выходные. А наши как? Получили получку, напились и пропали… Пришли другие. Зарплата 25–30 тыс. руб. не устраивает, разнорабочих не хватает. А центр занятости вообще не помогает, ни одного нормального работника оттуда не пришло. Они приходят за отметкой, что вакансия их не устраивает, чтобы потом получать пособие по безработице. Так что я прекрасно понимаю своих коллег, которые жалуются на нехватку трудовых мигрантов.

«Сыновья росли в меже»

– Вы сказали, что с улицы в фермерство не придёшь. А сами с чего начинали?

– Это был 1994 год, период разрухи коллективного ведения хозяйства, неопределённости, страха перед будущим. Я руководил одним из хозяйств, которое в один прекрасный момент выкупило частное лицо. И тут началось… Животных начали пускать под нож, а нас, работников, практически обратили в рабство. В это время фермерство в стране уже начало развиваться. Мы с женой (имея трёх маленьких сыновей) и другом кое-как взяли в аренду 5 га земли в 30 км от дома в лесу и начали на ней выращивать картошку и капусту. Было очень трудно, кредиты боялись взять в течение 10 лет, техника была старая, торговали на рынках. Со временем окрепли, выросли дети.

Сейчас у меня 800 га земли в собственности. Картошка в приоритете, но яйца в одну корзину, как говорится, не складываю. Есть всего понемножку – коровы, бычки, овцы, куры, гуси, утки, кролики, были поросята (жаль, пришлось недавно зарезать). Рыбку ловим и коптим. Сено косим и продаём. Огурцы выращиваем и солим.

– Сыновья никогда не говорили, что хотят переехать в город?

– Нет, они же росли в меже (расстояние между рядами посаженной картошки. – Ред.). Я никогда их не принуждал, не заставлял заниматься фермер­ством. Все трое закончили сельскохозяйственные вузы. Сейчас у каждого своя семья (пока у меня 8 внуков), хороший дом, машина, работа с утра до ночи. Им всё нравится. Мы кормим людей, и другой жизни нам не надо.

– Чему вас научила пандемия?

– Ценить жизнь. Она слишком коротка… Что касается изменений в бизнесе – создали сайт, открыли интернет-магазин, раздали десятки тонн продукции тем, кто сидел дома в изоляции. Если можем поделиться, значит, надо это делать.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь