Воспаление лёгкой. Как может помочь правительство российскому производителю

0
3

Депутаты Госдумы направили коллективное обращение в правительство. Его суть — надо срочно спасать отечественную лёгкую промышленность.

«Производство снизилось до 35–40% во втором полугодии прошлого года. Это привело к простоям и переходу на режим неполного рабочего дня. Предприятия теряют деньги, а работники увольняются. Особенно сложная ситуация у средних фабрик швейной и кожевенно-обувной подотраслей, где трудятся до тысячи человек», – сообщила депутат ГД, член думской комиссии по вопросам поддержки малого и среднего предпринимательства Светлана Бессараб.

Почему парламентарии забили тревогу? И что надо сделать властям, чтобы вылечить воспаление нашей лёгкой промышленности? Об этом «АиФ» поговорил с президентом Российского союза производителей одежды Светланой Беляевой.

Почему импорт легче продать?

Михаил Калмацкий, «АиФ»: Светлана Алексеевна, что происходит с отечественным легпромом? Действительно всё плохо, как говорят депутаты?

Светлана Беляева: Начну с того, что наш рынок по объёму уступает только продовольственному. В 2019 г. в России было продано одежды, обуви и других изделий на 2,9 трлн руб. Но! Товары отечественного производ­ства составляют лишь 20%, остальное – импорт, причём на 35% нелегальный. Российские фабрики, увы, не могут конкурировать с зарубежными по цене из-за  высокой импортозависимости по сырью – 90% его для швейных изделий закупается  за рубежом. Нет у нас и отечественного  оборудования.

Кроме того, ввозные пошлины на товары, приходящие в Россию, ниже аналогичных пошлин для нашей продукции в зарубежных странах, где жёст­ко защищают собственный рынок. Например, в Турции производители текстиля 10 лет не платили НДС. В Китае этот налог снизили до 13%, а у нас повысили с 18 до 20%. То есть наша продукция стала дороже. За последние 10 лет мы стали меньше шить верхней одежды. Сейчас производим лишь одно платье на 20 женщин и одну мужскую сорочку на 34 мужчин.

Есть также сложности с продажей наших товаров внутри страны. Торговые центры считают, что известные зарубежные марки притягивают покупателей, поэтому иностранные компании платят им лишь 6–8% с оборота. Российские же предприятия платят не с оборота, а за аренду торговых площадей. А ведь бывает, что за весь день не продаётся ни одной вещи.

– В условиях пандемии ситуа­ция ухудшилась?

– Во второй половине 2020 г. производство товаров лёгкой промышленности в стране снизилось на 35–40%. Основная причина – падение реальных доходов населения и снижение спроса. Многие перешли на дешёвые товары, да и приоритеты изменились – одежда уже не считается предметом первой необходимости. При этом лёгкую промышленность не включили в число пострадавших от пандемии отраслей. Мы не получили такой же поддержки от государства, как туристическая отрасль, авиакомпании, рестораны, и другие.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Табачные компании оценили, на сколько могут вырасти цены на сигареты

В то же время ситуация на разных предприятиях в пандемию сильно отличалась. Вполне нормально чувствуют себя те, кто имеет госзаказ на пошив одежды для силовых министерств и ведомств или выпускает средства защиты для работников промышленности – одежду, обувь, респираторы. Плюс во время ­пандемии срочно потребовались медицинские товары. Выпуск же товаров для потребительского рынка резко сокращается.

– Как выживают предприя­тия, не имеющие госзаказов?

– 90% производителей одежды – малые предприятия, их около 2 тыс. Для них действует упрощённая система налогообложения, они платят налоги и сборы в размере 4,5–6% от выручки. Труднее всего в данный момент приходится средним предприятиям с числом работников от 250 до 1000 человек, которые  находятся на общей системе налогообложения. Таких у нас около 70. Их отчисления в бюджеты разных уровней в 7 раз больше, чем у малых. В сумме они доходят до 75–80 коп. с каждого рубля выручки. У этих предприятий сильно выросли долги, и почти каждое третье сейчас находится на грани банкротства.

Какая зарплата у швеи?

– Как же живётся сотрудникам этих предприятий?

– В лёгкой промышленности сегодня трудятся 290 тыс. человек, из них 80% – женщины. В 2019 г. в производ­стве одежды средний заработок был 21 тыс. руб. – это лишь 44% от средней зарплаты в обрабатывающей промышленности. Поднимать её предприятия не могут, ведь большая часть денег уходит на налоги и соцвыплаты. Кроме того, растут цена закупаемого за рубежом сырья и себестоимость продукции. При этом цены на товары приходится удерживать на уровне, который позволяет хоть как-то конкурировать с зарубежными компаниями. Выделить сред­ства для повышения зарплат уже нет возможности.

– Как сказалось на зарплатах то, что предприятия в условиях пандемии работали не с полной нагрузкой?

– Да, были простои, неполный рабочий день с соответствую­щим уменьшением зарплаты. Это привело к оттоку кадров. За прошлый год число работников на предприя­тиях, где мы проводили мониторинг, снизилось на 10%. Многие женщины были вынуждены просто сидеть дома с детьми во время карантина. Кто-то ушёл работать подсобным рабочим в продуктовый магазин – там нет такой ответственности и регулярная зарплата.

Люди уходят по собственному желанию, и остановить их невозможно. Искать других при такой низкой зарплате тоже сложно. А ведь падение численности работников грозит остановкой производства. Наши расчёты показывают, что без господдержки мы можем потерять 25–28 тыс. квалифицированных работников из 148 тыс., занятых в производстве одежды. То есть каждого пятого. Чтобы потом восстановить эти рабочие места, придётся потратить 35–40 млрд руб.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Минфин увеличит расходы на реализацию нацпроектов в 2021-2022 годах

Нужна ли детям единая школьная форма?

– Как может помочь правительство?

– Нужны настройка системы налогообложения и включение швейной и кожевенно-обувной отраслей в перечень пострадавших в условиях пандемии. Мы просим создать равные условия в торговле для отечественных и зарубежных компаний лёгкой промышленности, а также ввести единый стандарт школьной формы и передать её выпуск российским предприятиям. Предлагаем предоставить налоговые каникулы и перевести предприятия, на которых работает до 1000 человек, на упрощённую систему налогообложения. Также предлагаем платить НДС и налог на прибыль не по факту отгрузки товара, а после получения средств. У нас есть предприятия, которые не получили деньги за товар, отгруженный ещё в первом квартале 2020 г. Мы говорим не о том, чтобы нам дали деньги, а о том, чтобы оставили то, что заработали предприятия. Ведь малому бизнесу за счёт упрощённой системы налогообложения эти деньги оставляют. Такая политика уже привела к тому, что крупный бизнес раздробился. А ведь большие предприятия дают 46% выручки и основную ассортиментную линейку швейной одежды.

– Не уверен, что все родители обрадуются единой школьной форме производства России… И вообще, не заставишь же покупателей одежды выбирать отечественное, отказываясь от импорта, – это личное дело каждого.

– По качеству продукция современных российских предприятий вполне соответствует зарубежной. Это подтверждает инициированная Минпромторгом РФ в 2019 г. международная  сертификация 12 высокотехнологичных индустриальных предприятий, работающих в разных регионах РФ. Для сравнения:  мужской костюм из Италии стоит 40–45 тыс. руб., а иногда и 100 тыс., а  костюм, изготовленный в России, в зависимости от комплектации и качества ткани, обойдётся от 8 до 20 тыс.

Мы экспортируем продукцию в Испанию, Латвию, Эстонию, Францию, Монголию, страны ближнего зарубежья. Спрос на нашу одежду есть. Но у нас слабое рекламное продвижение отечественных товаров и брендов как на внутреннем, так и на зарубежных рынках. Причина известна – отсутствие финансовых возможностей у предприятий.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь