Когда перестанут лететь щепки. Кто положит конец незаконной вырубке леса

0
9

Призывы слезть с сырьевой иглы актуальны не только применительно к снижению зависимости от торговли нефтью. Это касается и русского леса. Вернее, торговли им. Ради прибылей гектары тайги идут, что называется, «под нож». Но в последнее время вопрос сохранения леса выходит на самый высокий уровень. Изменит ли это ситуацию?

Кто охоч до нашего леса

Согласно данным Global Forest Watch (Всемирный лесной дозор) в 2019 г. в России было уничтожено 3,6 млн га леса, из них от пожаров погибло 2,7 млн га (вспомним крупнейшие возгорания лесов в Сибири) и почти 1 млн — в результате вырубки. Годом ранее, в 2018-м, была уничтожена ещё большая площадь — 5,5 млн га.

Заказник пошёл под топор

Уголовные дела, связанные с незаконными вырубками лесных угодий, — как головы у гидры: пока одних фигурантов пытаются призвать к ответу, «на поляну» выходят десятки других. В Архангельской обл. общая площадь земель лесного фонда составляет 28,366 тыс. га. Расчётная (легальная) лесосека — 16,991 тыс. кубов.

А объём незаконных рубок на конец 2018 г. только по официальной статистике Федерального агентства лесного хозяйства составил 16 тыс. кубов. Не так давно в области возник крупный скандал — на территории официально созданного Двинско-Пинежского заказника, по данным Гринписа, вырубили около 156 га. И это особо охраняемая природная территория! Часть леса арендаторы вырубили уже после вступления в силу Постановления о создании заказника.

«Поскольку в работу по подготовке этих рубок было вовлечено значительное количество руководителей и специалистов, произошедшее говорит об изрядном управленческом хаосе как в лесничестве, так и в леспромхозе. Чья именно халатность привела к этим рубкам, предстоит выяснять правоохранительным органам», — говорит Алексей Ярошенко, руководитель лесного отдела Гринпис.

Проверку по этому делу проводил Рослесхоз. В итоге поставщик леса обязался охранять лес площадью 1834 га, чтобы компенсировать ущерб.

Нарубили на миллионы

В конце сентября Центральный районный суд Хабаровска начал рассматривать дело бывшего московского чиновника Владимира Потапкина из Минпромторга, одного из трёх фигурантов «аферы «Азии Леса». Двое других — гендиректор предприятия Александр Пудовкин и бывший зампред правительства Хабаровского края Василий Шихалев, курирующий лесную отрасль.

В июле Потапкина доставили в краевую столицу из Москвы. Он обвиняется в получении взятки должностным лицом в особо крупном размере. По версии следствия, чиновник за плату (в общей сумме набралось 78 млн руб.) помогал предприятию считаться приоритетным инвестпроектом. Пользуясь льготами и получив более 1 млрд руб. субсидий, «Азия Лес» вместо производства досок вырубала лес и продавала бревно на экспорт.

То, чем на самом деле занималась компания, начало открываться в конце 2018 г. Все контролирующие ведомства были едины во мнении: «Азию Лес» давно следовало исключить из перечня приоритетных инвестпроектов. Предприятие вошло в него 18 января 2012 г. приказом Минпромторга, взяв на себя обязательства ввести в эксплуатацию оборудование по производству 200 тыс. кубов пиломатериалов в год. «На самом же деле на участках, выделенных правительством с минимальным тарифом аренды, „Азия Лес“ занималась вырубкой леса и продажей бревна за границу. Рубили, в разы превышая допустимые пределы и не заботясь о восстановлении. Никакой деревообработки там не велось. Их площадка была пустая. А когда надо было отчитаться об успехах, они показывали, выдавая за свою, площадку совсем другого проекта — „Амур Форест“, ликвидированного в 2017 г.», — рассказал один из участников проверок, прошедших в «Азия Лес».

По материалам Генпрокуратуры, тогда были возбуждены уголовные дела и прошли громкие аресты. К примеру, действия Шихалева нанесли ущерб государству на сумму более 77 млн руб. за счёт льгот по аренде. А за счёт содействия получению субсидий компанией «Азия Лес» государству нанесён ущерб на 1,3 млрд руб.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Китай запретил поставки продукции птицеводства из ряда регионов РФ

13 марта 2020 г. Шихалев выслушал приговор первым из трёх фигурантов. Он заключил досудебное соглашение со следствием, поэтому уголовное дело рассмотрено в особом порядке. Суд признал его виновным и приговорил к 4 годам лишения свободы условно. По гражданскому иску он должен выплатить 77 млн руб.

«Большинство проблем в лесной сфере — рукотворные, созданные местными чиновниками, — уверен председатель НКО „Дальэкспортлес“ Александр Сидоренко. — 95% нарушений происходят под патронажем тех, кто должен следить за соблюдением законов. Управление лесами или покрывает нарушения, или организует их. Часто добросовестные предприятия под всякими благовидными предлогами лишаются лесосырьевых баз. А на их местах продолжают осуществлять рубки компании, которые вырубили лес и ушли, бросив в тайге ненужное. Лесовосстановлением они не занимаются, пожары не тушат, про деревообработку и не думают. При этом промышленность всех отраслей деградирует. Сельскохозяйственные поля и дороги зарастают лесом — в силу климатических условий в крае избыточное залесенение.

При этом, по расчётам, в год здесь можно вырубать 28 млн кубов, не нанося ущерба экологии. Один срубленный кубометр древесины приносит доход государству в 1000 руб. Чем больше срубили, тем больше заработали все. Почему же не рубят, не выбирают легальные объёмы?

Государство предлагает продавать не бревно, а доску. А производство пиломатериалов сейчас нерентабельно. Себестоимость их изготовления не выдерживает конкуренции на внешнем рынке, а на внутреннем они не нужны. Поэтому и пытается бизнес правдами и неправдами рубить лес и продавать бревно».

«Серый пожар» тайги

Человек губит лес не только прямо, вырубая его, но и косвенно, способствуя распространению вредителей. В некоторых районах Иркутской обл. ситуация аховая: болезни и вредители уносят там площади тайги порой даже большие, чем пожары.

Главная напасть местных лесов — сибирский шелкопряд. В народе его окрестили «серым пожаром»: гусеницы полностью объедают листву хвойных деревьев. После такого нашествия кедры и сосны уже не спасти. За последние 20 лет самое серьёзное его нашествие было в 2017 г. — тогда площадь поражения составляла 88,6 тыс. га. Сейчас шелкопряд господствует на 43,4 тыс. га леса. Но специалисты прогнозируют, что уже к концу года очаг вырастет до 75 тыс. га. Кедровые леса Приангарья выкашивает и бактериальная водянка. «Это несвойственное для сибирских широт заболевание, впервые его обнаружили в 2012 г. Мы связываем распространение заразы с жаркой и засушливой погодой, а также с варварской добычей кедрового ореха: дерево с повреждённой корой в разы быстрее заражается патогенными организмами, — поясняет и. о. директора ФБУ «Рослесозащита» — «Центр защиты леса Иркутской обл.» Алексей Титов. Сейчас водянкой поражено 62 тыс. га региональных лесов.

Ещё один новый для этих краёв вредитель — уссурийский полиграф, который пожирает пихту. Его завезли из Красноярского края и Дальнего Востока. По оценкам специалистов, промедление в борьбе с полиграфом может погубить лес вокруг Байкала на площади больше 10 тыс. га, пока очаг составляет 2,5 тыс. га.

Ещё один прожорливый обитатель байкальских лесов — непарный шелкопряд. Его численность резко увеличилась в 2017 г., до этого массового размножения вредителя не было с 2003 г. Особенно высокая концентрация насекомых в лиственничных лесах на хорошо прогреваемых склонах в бухтах Байкала.

Как вывести лесную отрасль из тени?

Лесное богатство России рубится и пилится. При этом, по данным Минпромторга, доля отрасли в ВВП страны в прошлом году выросла с 0,5 лишь до 0,67%. Торговля лесом даёт 13–14%, а ЛПК — меньше 1%! Почему? В чьи карманы утекают доходы? И что должно сделать государство, чтобы вывести отрасль из тёмной лесной чащи?

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Что делать, если не можешь платить по кредиту? Четыре варианта

По официальным данным, в 2018-м заготовка древесины составила 238 млн м3, в 2019-м — 218 млн. Объём «пойманного» теневого сегмента в прошлом году оказался 1,185 млн га, то есть всего 0,54% от заготовки. Но так ли это? По оценкам Комитета ГД по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям, незаконные рубки составляют 6%, по данным независимых экспертов — 20–40%. А по расчётам Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН, переработанной и проданной древесины у нас почему-то оказывается на 16% больше заготовленной. В общем, цифры никак не бьются. Что же предпринимает государство?

«Фактически нам предстоит вернуть отрасль в легальное поле и определить ключевые направления развития лесного хозяйства, — сообщила вице-премьер Виктория Абрамченко, которая возглавила межведомственную рабочую группу „по борьбе с незаконной заготовкой и оборотом древесины “. — Наша прямая задача — создание прозрачной доходной отрасли, вклад которой в ВВП страны должен быть увеличен вдвое к 2030 г. Мы полностью переосмыслим подходы к цифровизации отрасли и создадим новые механизмы контроля и учёта леса. В частности, в рамках модернизации ЛесЕГАИС предусмотрим юридически значимые инструменты подтверждения законности происхождения древесины и сделок с ней».

«Система ЛесЕГАИС хоть и является серьёзным шагом вперед, но нуждается в совершенствовании, — считает председатель Комитета ГД по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Николай Николаев. — Сейчас это просто некая база сделок. А надо, чтобы по ней можно было отследить судьбу каждого бревна — откуда оно взялось, как его переработали, куда продали и т. д. Нельзя это сделать? Значит, бревно нелегально. Это большая работа по цифровизации отрасли и обелению отрасли. У нас же пока в глухих лесах стоят пилорамы, на которых срезают сучки с кругляка и вывозят его за границу под видом пиломатериалов. А что происходит на дорогах? Как только срубленное дерево оказывается на трассе, ему вручную выписывают документ, и оно становится легализованной древесиной. Вот почему цифры статистики не сходятся. Надо взять под контроль все места складирования, переработки и транспортировки древесины. Только так мы сможем вывести лесную отрасль из тени. Ненормально, когда огромная часть доходов от национального богатства страны проходит мимо бюджета. И ненормально, когда лесные рантье, которые получают на аукционах огромные участки леса, потом раздают их в розницу. Субаренду надо вообще запретить. У государства должны быть реальные партнёры в деле освоения леса».

«Надо уходить от института аренды лесных участков, — поддерживает председатель Общественного совета при Федеральном агентстве лесного хозяйства Владимир Морозов. — Лесные рантье перепродают участки, зарабатывая деньги из воздуха. А субарендаторы рубят, как хотят, ничего не соблюдая, и потом уезжают. С лесом так поступать нельзя. Я считаю, надо оставлять аренду только отечественным предприятиям с глубокой переработкой древесины. У нас есть такие компании, которые не только занимаются заготовкой, но и создают продукцию 2–3-го передела (паллеты, деревянные дома, мебель, бумага, картон и др..), продают её на экспорт, платят налоги и при этом заботятся о лесе, серьёзно занимаются лесовосстановлением. К счастью, недавно были приняты поправки в Лесной кодекс: теперь на каждый срубленный гектар надо посадить гектар саженцев. Норма заработала, но нам ещё есть над чем работать. Лесовосстановление — это не просто воткнуть саженец. Практика показывает, что до 50–70% посадок может погибнуть. Нужна система многолетнего агротехнического ухода, чтобы саженцы стали лесом».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь